Она, видите ли, верит в «футуристические тренды». Как будто будущее – это не череда случайностей и разочарований, а предсказуемый парад инноваций. Она, как опытный игрок в рулетку, ставит на красное, надеясь, что фортуна ей улыбнется. А я, признаюсь, предпочитаю наблюдать за этой игрой со стороны, с бокалом хорошего коньяка и легкой иронией.
Акции ExxonMobil показали себя лучше рынка, потому что вот эта неразбериха на Ближнем Востоке и прочие неприятности подняли цены на нефть. Может ли она взлететь еще выше в ближайшие двенадцать месяцев? А вот в этом-то и вопрос, господа. Вопрос, что заставляет задуматься, пока ты потягиваешь свой утренний кофе.
Этот показатель превосходит все остальные крупные финансовые институты, включая JPMorgan Chase (JPM +0.20%), Morgan Stanley (MS +0.15%), Citigroup (C 0.86%) и Bank of America (BAC 0.04%). Впрочем, само понятие «превосходства» представляется зыбким, если учесть, что все эти организации, по сути, являются лишь отражениями одной и той же, непостижимой системы.
Рынки, как известно, не любят неопределенность. Сейчас, когда тени конфликта в Иране растягиваются по всему миру, инвесторы, словно потревоженные птицы, взволнованно пересматривают свои портфели. S&P 500, этот неумолимый барометр настроений, заметно побледнел с начала года, а некогда непобедимые технологические гиганты, казалось, потеряли свой блеск. И это понятно. Война, как древнее проклятие, всегда оставляет свой отпечаток на финансах, порождая страх и непредсказуемость. Но страх, как известно, – плохой советчик, особенно когда речь идет о долгосрочных инвестициях.
Говорят, что позитивные отчеты или урегулирование какого-нибудь дальнего конфликта поднимут рынок. Возможно. Но рынок – это не благодетель, а жестокий хозяин. Он даёт, когда ему выгодно, и отнимает, когда вздумается. Не стоит ждать милости. Стоит действовать, пока другие в панике избавляются от активов.