И вот, когда все уже приготовились пожинать плоды, появляется Амазон. Амазон, господа, это вам не шутки. Это вам не лавка у дороги, а целый континент, стремящийся к новым берегам. И они решили, что им тоже нужно немного автомобильной торговли. Но не спешите паниковать, инвесторы Carvana. Все не так просто, как кажется.
И все же, рынок – это возможность. Грубая, жестокая, но возможность вырваться. Начинать страшно, это понятно. Особенно когда речь идет о деньгах, заработанных нелегким трудом. Вот как я бы поступил, имея в распоряжении $10,000.
Иногда, в суматохе, люди забывают о простых вещах. О доходе, который приходит регулярно, как дождь весной. О акциях, которые платят дивиденды. Это не сказка о золотых горах, а скорее тихая гавань, где можно переждать бурю. Сейчас, когда мир полон неопределенности, такие акции кажутся особенно ценными.
Национальное бюро экономических исследований (NBER), эти гении, определяют рецессию как «значительное снижение экономической активности». Значительное? А кто решает, что «значительное»? Это как с «достаточно хорошим» кофе. Субъективно. И вот они сидят, определяют, когда нам всем плохо. И главное, они утверждают, что каждая рецессия заканчивается. Ну да, конечно, заканчивается. Но какой ценой? Сколько людей потеряют работу? Сколько сбережений? И главное, никто не берет на себя ответственность. Просто констатируют факт: «Рецессия закончилась». И все довольны.
Неудивительно, что на этот раз, отказ Ирана от перемирия вызвал новый скачок цен на нефть. Сорт Brent вновь преодолел отметку в 100 долларов за баррель, словно подтверждая старую истину о том, что мир, как и человек, движим страхом и жадностью. Поразительно, как столь незначительные события, словно рябь на воде, могут вызвать столь мощные волнения на мировых рынках. Но в этом и заключается суть рыночной экономики – в ее непредсказуемости и подверженности влиянию самых разнообразных факторов.