Растущие цены на нефть, а вместе с ними и призрачная угроза сбоев в поставках топлива, тяготеют над акциями, словно гири на ногах у каторжника. В сердце этой тревоги, разумеется, тлеет иранский узел. Не просто конфликт, но медленное затягивание удавки на горле мировой экономики.
Волатильность? Да она везде! Но люди всегда будут есть, пить и стирать свои трусы, верно? Так что, да, эти ребята, похоже, на этом наживаются. И толпы инвесторов кидаются к ним, как голодные волки. Скучно. Но я углубился. Потому что, знаете ли, я люблю копаться в дерьме, чтобы найти что-то ценное.
Тайвань, оказывается, серьезно зависим от сжиженного природного газа (СПГ). И большая часть этого СПГ проходит через Ормузский пролив. Представьте себе, как неудобно, когда твоя жизнь зависит от того, что кто-то не перекроет кран. По данным одного «эксперта» (кстати, я вообще не понимаю, зачем люди платят за экспертные мнения, если можно просто погуглить), Тайвань импортирует 97% своей энергии и имеет запасов газа всего на 11 дней. И это, знаете ли, не очень-то обнадеживает. А еще, оказывается, гелий тоже важен для производства чипов. Гелий! Кто бы мог подумать? В общем, все как в плохом сне.
Продажа, эта болезненная, но необходимая жертва, принесла компании 160 миллионов долларов. Деньги, которые, как обещает руководство, будут направлены на погашение долгов, на укрепление финансовой основы, на создание пространства для маневра. Иначе говоря, на то, чтобы не оказаться в тисках необходимости, когда серебро вновь начнет свою беспощадную игру. Они говорят о «стратегических инвестициях», но разве все инвестиции не стратегические, когда речь идет о судьбе компании, о благополучии акционеров? Это как исповедь перед лицом рынка, попытка оправдать свои действия, объяснить, почему они выбрали именно этот путь.
Инвесторы, свернувшие риски, захотят снова играть по-крупному. Искусственный интеллект – вот где сейчас запах денег. Не просто хайп, а реальный потенциал. Есть несколько интересных кандидатов, но вот три, на которые я обращаю особое внимание. Они не просто растут, они строят будущее. Или, по крайней мере, пытаются.