Оценка компании сегодня претерпевает, скажем так, косметические изменения, поскольку инвесторы взвешивают потенциальные последствия макроэкономических потрясений, вызванных конфликтом на Ближнем Востоке. Любопытно, что, несмотря на недавнюю коррекцию, акции компании выросли на 357% за последний год. Это напоминает мне историю о человеке, который выиграл в лотерею, а затем потерял билет – трагикомично, не правда ли?
Согласно документам, поданным в Комиссию по ценным бумагам и биржам (SEC) 17 февраля 2026 года, Beaconlight Capital полностью избавилась от всех акций Full Truck Alliance еще в четвертом квартале. К концу квартала у них остался ноль акций YMM, а стоимость позиции упала на те самые 5.94 миллиона. Это как если бы вы решили, что пора переходить на диету, и выбросили все пирожные. Резко, конечно.
Ах, Coca-Cola… Когда произносишь это имя, в голове сразу возникает образ Америки, капитализма, и, чего греха таить, лёгкой зависимости. Эта компания, знаете ли, способна пережить даже апокалипсис. Они присутствуют в двухстах странах, и у них, представьте себе, больше двухсот брендов напитков. Почти как грибы после дождя, только вместо дождя — жажда наживы.
Дело в том, что в районе Ирана, в этом узком месте между Персидским заливом и остальным миром, известном как Ормузский пролив, возникли некоторые… затруднения. Если говорить конкретно, то его практически закрыли. Что, в свою очередь, означает, что примерно 20% мировых поставок нефти застряли в ожидании, как гости в отеле, где закончились полотенца. Эксперты из Rapidan Energy, люди, которые, видимо, очень хорошо разбираются в нефти, назвали это «самой крупной перебоем в поставках нефти в истории». (Представьте себе, сколько у них должно быть графиков, чтобы это подтвердить!).
В феврале 2026 года, в день, когда воздух был напоен предчувствием перемен, компания Stadion Money Management, словно старый паломник, направила свои средства к PIMCO Active Bond ETF (BOND 0.28%). Приобретение в 264 926 акций, эквивалентное 24,66 миллионам долларов, было не просто сделкой, а скорее ритуальным жестом, подтверждающим веру в силу активного управления в мире, где пассивность часто кажется судьбой. Это был вздох облегчения для тех, кто верил, что даже в эпоху автоматизации и алгоритмов, человеческий разум способен увидеть возможности, скрытые от бездушных машин.